Болонская система и образование как бизнес-план
Выступление на Международной конференции «Современное образование для социальных наук»
Сегодня существует два понимания высшего образования. Первое – высшее образование как бизнес план, как способ вложения определенных средств, которые дадут конкретный доход. Вторая система – это высшее образование, как социальное вложение, т.е. вложение в общественный интерес, которое само по себе не выгодно с точки зрения получения прибыли, но должно давать социальный эффект в будущем, причем эффект общий,коллективный.
В 90-е годы произошел переход от понимания образования как социального капитала в конкретное представление о высшем образовании, как о прибыльном вложении. Высшее образование сравнялось по уровню с тем, что раньше называлось профессиональной подготовкой, т.е. подготовка специалистов, тренинг для того чтобы получить на выходе хороших клерков в корпоративной системе. Это означает: вымывание теоретических дисциплин и теоретических составляющих внутри дисциплин. Судите по любой профессии. Мне легче всего по своей:
Юристы – это очень прибыльная сейчас специальность. Но много ли вы будете получать, и какое будет у вас социальное положение, если бы будете юрист-теоретик. Бизнес-тренинг предполагает появление специалистов, имеющих хоть какую-то интересную среднесрочную перспективу. Болонская система – это модернизация такого подхода. Она означает, что преподаватели и администраторы самого высшего звена могут сами выбирать студентов и выбирать преподавателей. …
Cамоуправление вузом не является самоцелью .Просто, одна из методик получения образования – это организация вузовского процесса на основе самоуправления. Она может быть хорошей, но если целью получения образования явится не получение знаний, не подъем образовательного процесса, а получение социального статуса, то все закончится тем, что у хорошего менеджера, на его бизнес курсах будут приходить те, кто желает получить профессиональный тренинг. Пускай это будет хорошо поставленное бизнес обучение. ,но это должно быть в поствузовском образовании, в том, что раньше называли профподготовкой. Болонская система идеально рассчитана на создание такой профессиональной подготовки. Однако,такую систему нельзя называть вузовским образованием. Это только форма профессионального тренинга.
Один из аспектов проводимых реформ–исчезновение студенческого самоуправления. Участнику корпоративной системы, который должен получиться на выходе, не нужно обладать навыками самоуправления и самоорганизации. Он будет очень тесно вписан в иерархическую систему имеющихся корпораций. Он должен обладать профессиональными навыками, а не свободой ими управлять.
Студенческое самоуправление – очень важная вещь, потому что студент – это завтрашний специалист. Даже если самоуправление происходит на уровне некой социальной игры, то завтра навыки социальной игры он применит в реальной жизни. В жестких корпоративных системах это абсолютно не нужно. Это даже лишнее, потому что они действуют по принципу приказов. Борьба студенчества за свободу в вузе на западе 60-х годов дала мощнейший стимул для развития высшего образования. Потом люди, выросшие на этой борьбе стали лучшими специалистами в своих областях, потому что они были изначально социально мотивированны на самостоятельные действия. …
А, что же будет, если возникнет понимание высшего образования как уровня социального вложения? В таком случае должны произойти целый ряд очень серьезных изменений. Отмена некоторых институций выглядит сейчас шоковой. Например, отмена вступительных экзаменов. Только в минимуме своем вступительные экзамены реально проверяют наличие образования у абитуриентов. В большинстве случаев в лучшем случае это лотерея, в худшем – прямой стимул к коррупции. Мне могут привести как контраргумент люди, владеющие пониманием о зарубежной организации высшего образования, что например в Сорбонне введена система, когда ты можешь свободно поступать в вуз. Массовый отсев начинается после 2-3 круга обучения там. Но то множество студентов, которые заново поступают, по десятому разу, привело к тому, что от Сорбонны осталось только имя.
Второй аспект, который должен возникнуть при социальном понимании образования, это вариативность образования. Студент – человек, который уже сделал свободу выбора, выбрав определенную специальность, следовательно, направление в этой специальности, ее ширину он может понимать сам, набирая определенный уровень количественный и качественный в этой специализации. Намеки на вариативность образования были и в советской системе, но в основном связанные со специализацией на старших курсах. Вариативность образования позволит избежать преподавательского диктата. Мне не нравится этот преподаватель либо лично, либо его преподавательский уровень. Как я могу получить от него какие-то знания? С другой стороны, это позволит получить те самые уровни знаний, которые студент может потом реализовывать.
Следующий аспект, который должен возникать при социальном образовании, социальном подходе к образованию, это очень важный момент, связанный с пониманием трудоустройства после окончания вуза, а это принципиальная вещь. Зачем идти в вуз, если потом невозможно будет работать по специальности? В советской системе это решали кардинально методом ломания через колено, принуждением, трудоразверсткой, т.е. принуждением работать на специальность и на определенной территории. Чем плоха была советская система, что она все время работала через принуждение. Если эту систему вводить не как принуждение, а как свободу выбора студента? Когда ты заканчиваешь вуз, ты можешь заканчивать работу по профессии. Если тебе это не нравится, то ты можешь идти куда угодно. Я не уверен, что люди, заканчивающие вуз по непрофильным, по невостребованным специальностям, всегда будут отказываться от такого распределения. Очень часто ради сохранения профессиональных навыков они на это пойдут. В первую очередь это касается именно провинциальных.
Мне очень интересны аргументы, которые используют за болонский процесс. Аргументы о его неизбежной победе я не воспринимаю всерьез. Это просто декларация принуждения. Для меня реальных аргументов 3.
Первый, менее значимый, но достаточно серьезный: человек имеет право на ошибку. Если через 2 года студент понял, что он ошибся с выбором вуза и будущей профессии – он может перейти на другую колею. Это реальный аргумент, но он не совсем действенный. Т.к. внутри одной специальности даже при советской системе была возможность специализации на старших курсах. Переход из одного вуза в другой был вещью распространенной. Бросание вузов ради того, чтобы начинать другую профессию было тоже распространенным. Болонская система не предопределяет, что вы начнете в цирковом училище, а закончите социологом. Такой переход будет вряд ли возможным. Индивидуальные примеры не будем рассматривать.
Второй аргумент более серьезный, весомый, звучащий как основной аргумент европейской риторики. Болонская система позволяет делать общеевропейский образовательный дом, где вы на пространстве от Атлантики до Урала будете чувствовать себя в своей тарелке с дипломом, где бы вы ни находились: в Венгрии, Люксембурге, Исландии. Это аргумент от лукавого, хотя он идет в духе общеевропейской интеграции. И здесь сравнение с духом вагантов, со средневековым братством, к сожалению, не работает.. Общесредневековая студенческая среда говорила на одном языке, латыни. Я никогда не поверю, чтобы во Франции и Германии образование будет проходить, например, на английском языке. Культурные ограничения и языковые имеются. Но самое главное: современная система не позволяет проводить бесконечное обучения. Вагантами можно было быть и в 40, и в 50 лет. А сейчас мы рассматриваем образование как денежное вложение, значит, вы должны его как можно скорее отработать. Раз вы должны его как можно скорее обработать, вы не можете позволить себе послушать одного преподавателя в Париже, второго в Риме и приехать на эту конференцию в Москву. Научный обмен и доступность образования это две разные вещи. Научный обмен – это вещь необходимая, замечательная, постоянно требуемая. Грандовая система позволила выжить минимуму научных кругов и минимуму студенчества получить очень хорошее образование.
Система снятия каких–либо ограничений позволяет лицам, получающим высшее образование ради социального статуса, а сейчас таких абсолютное большинство, распространять свой социальный статус в переделах не только одной страны России, но и пролонгировать ее на всю Европу. Я переведу с научного языка на русский. Детям новых русских стало скучно в одной России. Они хотят быть такими же крутыми не только у себя дома, но и в Испании, Франции и т.д. Социальное понимание высшего образования требует отказа от платности. Платность это показатель социальной иерархии, причем в российской ситуации вдвойне. Это социальная иерархия по социальному признаку. Т.к. студент практически всегда тратит не свои деньги. В студенческом возрасте он не имеет возможности заработать на образование. Он учится либо на деньги родителей, либо на кредитные деньги. Второй уровень иерархии … – это географическая иерархия. Лицам, проживающим в центрах, там, где расположены научные центры, легче идти по системе платного высшего образования, чем жителям регионов, для которых даже дорога до Москвы, в Питера или Новосибирска – весьма проблематична.
Поэтому не существует аргументов против болонской системы. Наука провалилась в демократических обществах. Это я могу сказать по собственному опыту. Если бы не произошел этот провал, то не существовало бы болонской системы. Советский Союз, советская система так же потерпела крах, потому что не существовало научной базы для нее. Уровень научного обеспечения: оснащение лабораторий, тиражи научных изданий, соотношение академических научных изданий и квазинаучных, которые размывают общественное мнение, то вы увидите просто рухнувшую систему академической науки высшего образования. Российское научное сообщество – это часть западного научного сообщества. Болонская система – это всего лишь символ.
http://www.ruleoflaw.ru/content/view/559/31/
Пока нет комментариев
Jump to comment form | comment rss [?] | trackback uri [?]